"Рай для слепых": нужны ли незрячим отдельные города?

PLG_VOTE_USER_RATING

PLG_VOTE_STAR_INACTIVEPLG_VOTE_STAR_INACTIVEPLG_VOTE_STAR_INACTIVEPLG_VOTE_STAR_INACTIVEPLG_VOTE_STAR_INACTIVE
 
В СССР была идея, что инвалидам по зрению лучше жить в одном месте. Пример бывшей деревни Русиново под Калугой показывает, что такая концепция "рая для слепых" оказалась несостоятельной.
Сейчас Русиново - это трехкилометровая улица, формально приписанная к поселку Ермолино, что в сотне километров от Москвы.С виду это обычное поселение, об особом статусе которого напоминает лишь табличка "Осторожно, слепые" на въезде.Все, что нужно для жизни, расположено по одну сторону улицы: дома, магазины и фабрика - экономическая основа поселка.Деревня получила новый статус в 1948 году, когда здесь открыли производство для незрячих и слабовидящих. Считалось, что инвалидам по зрению жить вместе легче - и экономически, и социально.Им давали жилье, работу, зарплату и пособия, в два-три раза превышающие средний доход по стране. Для них построили школу, заложили реабилитационный центр. Инвалидов по зрению отправляли сюда со всей страны, многие ехали сами. "Сейчас нас здесь осталось 20% [от всех жителей поселка]", - рассказывает 76-летняя Анна Ивановна Хомутова. Она приехала в поселок после восьмого класса школы для слабовидящих и прожила здесь всю жизнь.
Молодежь, рассказывает она, разъехалась. Новые незрячие сюда не едут - нет перспектив. 
Нерентабельный труд.
На местной фабрике, принадлежащей Всероссийскому обществу слепых, в лучшие годы работало 1,2 тыс. человек, из которых половина – слепые.Раньше это производство процветало - благодаря налоговым льготам и обязательному государственному заказу.
"Платы собирали для телевизоров "Рубин". Одеяла стегали, матрасы, диваны делали, столы, крыши для комбайнов", - вспоминает пенсионерка Валентина Михайловна Кузнезова, проработавшая на фабрике 30 лет.Когда развалился СССР, предприятие в рыночных условиях оказалось невостребованным.
Сейчас на фабрике в самом большом цехе изготавливают крышки для консервирования банок и пипетки. Оборудование – на уровне 1970-х годов. Главный рабочий инструмент - руки.
"Работа убыточная, производство существует на субсидии от прибыли картонажного цеха, где работают зрячие, и аренды помещений", - рассказывает глава местного общества слепых Александр Ракович. Из незрячих на фабрике осталось 54 человека. Зарплата у них мизерная - 3-5 тыс. рублей. На таких условиях здесь остаются только те, кто не может ездить на заработки в соседние районы. Другого места, где инвалиды могли бы собраться вместе, в поселке больше нет.
В Москву, в Москву
"Немного адаптировать рабочее место, и отдача будет. Мой работодатель ничего особенного не создавал, работаю как обыкновенный рабочий, только скидка на зрение"У Сергея Муллоева всего 2% зрения, но этого ему достаточно, чтобы ездить из Русинова на работу в Москву.
За 12 лет, что ездит Сергей, он работал в колл-центрах и на предприятиях. Сейчас трудится на фабрике канцтоваров – выпускает пластилин, фломастеры, ручки.
"Выезжаю в четыре утра, чтобы к восьми быть на работе. Домой возвращаюсь к девяти вечера", - рассказывает он. И так пять дней в неделю.
"Сама жизнь меня заставила ездить на Москву на работу, все из-за детей - у меня их четверо", - поясняет он. В столице ему платят 15 тысяч рублей – для Москвы не деньги, но это в несколько раз больше, чем в Русинове.
Да и производство в Русинове, говорит он, неинтересное. В Москве он работеат оператором современного станка.
Сергей знает много слабовидящих людей в Русинове, которые ездят на заработки в большие города. "Вообще, все кто помоложе, приходят к выводу, что нужно из Русинова уезжать. Молодые все понимают. Вот те, кто жил при советской власти, кто создавал город инвалидов, те привыкли", - рассказывает он.
По его мнению, труд инвалидов может быть прибыльным на обычном производстве. "Немного адаптировать рабочее место, и отдача будет. Мой работодатель ничего особенного не создавал, работаю как обыкновенный рабочий, только скидка на зрение", - говорит Сергей.
Резервация или адаптация
Пенсионерка Анна Ивановна Хомутова, проработавшая всю жизнь в Русинове, считает, что поселок для слепых надо восстанавливать и тиражировать этот опыт. Ей дороги ее воспоминания: "У нас и самодеятельность была, и молодежь приезжала. Куда только теперь они после школы деваются?"
Сергей Муллоев, работающий на обычном производстве, возражает. "Инвалиды не должны кучковаться, должны жить и общаться с обычными людьми, входить в общество с детства. А то школа у нас – отдельно, садик – тоже. Надо только помочь человеку адаптироваться в нормальных условиях", - рассуждает он.
 Цех на фабрике в Русинове
Работа инвалидов по зрению убыточна, но она покрывается за счет аренды помещений и прибыли от другой продукции.
Инвалид по зрению Александр Ракович соглашается с Сергеем: "Если незрячий человек, ребенок, попадает в школу слепых, и изначально он развивается и живет среди незрячих людей, ему очень сложно, закончив школу, адаптироваться в обычном обществе. И тогда ему единственная дорога – на предприятия общества слепых".Ракович знает, о чем говорит: его детство прошло среди зрячих, что, по его словам, помогло ему адаптироваться в обществе и научиться самому зарабатывать на жизнь.
Другое дело, рассуждает Александр, что сегодня госпрограмма встраивания слепых в общество не работает. "Поэтому будут полуразвалившиеся предприятия, на которые будут стремиться люди, чтобы получать хоть какие-то доходы", - говорит он.Сергей возвращаться на работу в Русинове не собирается: "Ездить буду до тех пор, пока ноги будут носить".
Сегодня фабрики Всероссийского общества слепых есть в 74 российских регионах. На них трудится больше 10 тысяч инвалидов по зрению.Перед государством стоит вопрос: либо дальше поддерживать эту систему, либо помочь инвалидам вернуться из таких резерваций в общество.